Во время одной из редких биологических экспедиции на о.Колючин, весной 1987 года, я получил возможность выполнить несколько зарисовок берегов острова графитным карандашом и позже тушью, и что, вместе с изучением мест гнездования морских птиц, было моей основной целью. И лишь теперь создал акварель “На о.Колючин”, получившую на сайте художников ArtsInUa, в 2010 году, целую ленту положительных отзывов.
Чтобы показать стадии работы над окончательным акварельным вариантом пейзажа, я собрал соответствующие зарисовки в одном очерке. К тому же, изображений острова Колючин в интернете очень мало.
Ключевым решением для завершения произведения был “отказ” от переднего плана, высветление его, а также достижение сложного баланса оттенков снега.
Полярная станция на о.Колючин (б.,к.) * In Kolyuchin Island (pencil, 15*21 cm, 1987)
Остров Колючин (б.,к.) * Kolyuchin Island (pencil, 15*21, 1987)
На о.Колючин, эскиз (б., акварель, бамбуковое перо) * In Koliuchin Island, sketch (watercolor, bamboo reed pen, 21*30 cm, 2010)
Вид на о.Колючин и Пролив Сергиевского (б., а.) * In Koliuchin Island and the Sergievskyy Strate (watercolor, 21*30, 1987-2010)
Вообще, в том далеком 1987, автор попал на Колючин в составе чукотской экспедиции заповедника “Остров Врангеля”. (Тогда заповедник был более влиятельной структурой и мог позволить себе проведение экспедиций на Чукотке). Толчком для проявления моей настойчивой инициативы послужило то, что по одной из смелых теорий, предложенных проф. Л.Портенко в середине XX в., толстоклювая кайра и чистик (островов Колючин и Врангеля) имели особенные фенотипические признаки. Позже, после моих изысканий на всех трех островах (Врангеля, Геральда, Колючин), эта красивая теория не подтвердилась.
Во время моего прилета на остров, на полярной станции «Колючин» работало всего несколько человек. Они настороженно отнеслись ко мне, пришельцу, но потом оттаяли, чему поспособствовало знание морзянки (фото). Некоторая молчаливость полярников была связана и с тем, что перед моим появлением станцию покинула семья – они улетели на материк. Люди грустили, и я их понимал. То здесь, то там в комнатах были разбросаны куклы, игрушки…
Но наибольшее, неизгладимое впечатление, на меня произвел эпизод, когда рассматривая огромную библиотеку кают-кампании, корешки собрания сочинений, в том числе, Иосифа Сталина, я встретил живого … Ежова. Прямо литературное совпадение. В комнату быстро вошел кто-то коренастый, крепко сложенный, и протянув руку, громко представился “Ежов”! Да, именно такой была фамилия начальника полярки – обаятельного Юрия. (Любопытно также, что повара станции звали … Джон Скрипка). Веселая полярная станция, не так ли? Позже, имена всех полярников-колючинцев, помогавших мне, я перечислил в научной публикации об острове. Интересно, что через много лет ко мне в руки попал коллекционный конверт полярной почты с автографом, видимо, Ю.Ежова (рисунок).
Конверт из коллекции автора: каше ПС "Колючин" и автограф, видимо, Ю.Ежова (замаскировано мной)
Через несколько дней, с кем-то из полярников, свободных от вахты, я отправился в поход вокруг острова, что заняло у нас целый день. Сопровождал нас красивый полярный пес, похожий на волка. Этот “волк” тоже попал в мои зарисовки и живет где-то в них, ожидая своего появления в акварелях. На восточной окраине острова, имеющей низкий берег и приморскую террасу, позволяющую взобраться наверх, было красиво и пустынно. Здесь не было никаких строений, и лишь давние следы пребывания людей, вероятно, морских зверобоев: отдельные бревна, угли костра, ещё что-то. Мне говорили, что сюда, на лежбище, иногда выходили моржи. Признаюсь, я не был в этом уверен. Может быть очень-очень давно? Ведь на лежбище всегда остаются скелеты погибших животных, их шкуры, сохраняющиеся веками и засыпаемые галькой. Ничего этого не было видно. Вот для причаливания байдар и разделки добытых морских исполинов отмель была удобным местом. Байдары, зверобои, жилища из шкур – таким мог быть здешний неолетический пейзаж. На ближайшей вершине блестело что-то яркое, и поднявшись туда, мы нашли лишь обнажение слюдянистой горной породы…
К слову, древние зверобои все же жили на западной окраине острова, там, где теперь полярная станция. (Правда, сегодня от неё остались лишь воспоминания). В одном из понижений, огражденных камнями, я нашел каменные скребки и ножи, которые тоже зарисовал. Вероятно, остров Колючин когда-то был портом, столицей древних зверобоев.
Для себя отметил, что выбор места под полярную станцию на о.Колючин – это довольно странное решение! Коренной берег Чукотки совсем рядом, всего в 15 км. Что заставило Главсевморпуть “заточить” станцию в кольце воды и льдов в те далекие 30-е годы, не знаю. Глубины или трагедия, связанная с гибелью парохода «Челюскин»? Так или иначе, в 1980-е колючинские полярники были постоянно отрезаны от цивилизации, и поэтому вид у них был какой-то забытый…
Не удивлюсь, если в наши кризисные времена станция долго находилась на “голодном пайке”, или вообще прекратила свое существование. Недавно, в подтверждение своих прогнозов, обнаружил на одном из сайтов фразу об о.Колючин, датированную 2007 годом: «…Погода стояла изумительная, и мы-таки высадились на остров Колючин. Заброшенная метеостанция произвела удручающее впечатление, разруха бывает живописной только через тысячу лет…»
В.Придатко-Долин
Дата публикации: 24.05.2010
Дата последнего обновления: 19.11.2011
Увидела свет книжка В.С.Кошелева «День за днем… (из дневника полярника)» – Москва, 295 стр., тираж 300 экз., 2011. Издание частное. О книге я узнал случайно, получив её в подарок от Владимира Семеновича, приехавшего по делам киевский антарктический центр – НАНС. Это ежедневные записи, размышления, воспоминания об истории и работе 1-й Российской научно-исследовательской дрейфующей станции «Северный полюс – 32″. (В 2003 году В.С.Кошелев достойно вынес службу начальника СП-32. В 1975-2000 годах работал врачом-хирургом, главным врачом участковой больницы, главой администрации п.Ушаковское о.Врангеля). На обложке – симпатичная акварель, а в тексте – более десятка черно-белых миниатюр, выполненных со знанием тонкостей полярной жизни.
