Моя Арктика: живопись, стихи, песни, проза

Приглашаю читателей познакомиться с иллюстрациями к стихотворениям Виталия Шенталинского, придуманными недавно. Названия и цитаты привожу по [Шенталинский В. Перелетные снега: Книга стихов.—М.Современник,1983.—79 с.], а также [Шенталинский В. Яви лицо.—М.Прометей МГПИ им.В.И.Ленина.1989.—143 с.]. Рисунки выполнены тушью и пером, гелевой ручкой, а также акварелью.

Первый в списке – это рисунок к стихотворению Нанаун, где есть строчки: «…мой проводник поющий человек… и снова мчится меховой торбас по краю настигающей беды…»

Для меня – хороший случай снова нарисовать нарту и собачью упряжку в далях о.Врангеля, и чего сейчас уже не увидишь, к сожалению. Напомню, что Нанаун, Ульвелькот и многие другие чукчи и эскимосы, жившие на о.Врангеля, давно стали частью многосложной истории острова, переживающего сегодня не самые лучшие времена. Правильно, что поэт когда-то прикоснулся своим чувствительным пером к этой теме. Пишут ли сегодня стихи о чукчах и эскимосах, люди, имеющие отношение к о.Врангеля? Не уверен. Видел в Интернет, что публикуют тексты о переносе полярной станции на новое место, о круизах, о бочках, о выставках фотографий, зарубежных экспедиционных партиях, докладах. Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете…)

Полярный этюд: «…бессонные возгласы раций о том, что готовое с якоря сняться, дымится селение в снегу…»

Чукотка: «…под нартами мамонты спят…»

Мыс Уэринг: «… и встанут олени, убитые мной…»

У осени тепло свечи: «… у осени тепло свечи, повадка и походка лисья…». (Замечу, что это стихотворение уже переведено мной на украинский язык, что позволило услышать совершенно неожиданные ноты, и вскоре я покажу его на веб-странице.)

Без названия: «… пурга… в гостинице заснеженной…» (Здесь, для иллюстрации, я использовал собственные впечатления от многократных ночевок в гостинице «Полюс», что на Мысе Шмидта. Да, так оно и было, как на рисунке: пурга, пронзительный свет стоваттной лампы над головой, кровать установленная кем-то бывалым на стеклянных банках, дабы уберечься от (сами знаете от кого), более чем скромный быт, ассоциирующийся с гоголевской «шинелью».

Земля друзей: «… и остров, как спина кита, всплывает в море ледовитом…» (Кто не знает, земля друзей – это о.Врангеля).

Хочется пожелать автору книги стихов «Перелетные снега» и «Яви лицо» вдохновения и выхода нового сборника. Да будет свет!

В.Придатко-Долин

На странице ‘Живопись’ выставлены новые этюды 70-х из архива автора: «На мысе Блоссом» и «В бухте Сомнительная».

Это рассказ о материалах для рисунка: шариковой ручке и втросортной бумаге. В Арктике всегда трудно рисовать: слишком много мешающих факторов (холод, ветер, обстоятельства). И ты вечно нужен (себе и еще кому-то) – для далеких от живописи целей: перенести груз, надолбить угля для печки, добыть пресного льда, что-то отремонтировать, выстоять, наконец, собственную вахту…

Листая свои полярные дневники, я обратил внимание на множество зарисовок-миниатюр, разбросанных повсюду, созданных буквально за несколько дестков секунд, и решил, что попробую собрать из них единую галлерею, коллаж. Миниатюры были выполнены на второсортной бумаге в клеточку, синей шариковой ручкой, реже графитным карандашом. В большинстве случаев, они были размером со спичечный коробок, то есть всего 5*5 см.

С помощью цифровой камеры NICON Coolpix (7.1) я переснял эти рисунки при обычном дневном освещении в режиме макросъемки. Далее, набравшись терпения и поработав в Photoshop, удалил, на сколько мог, клетчатую основу и серо-желтоватый фон старой бумаги, и с помощью плагина Grayscale придал рисункам серовато-черный оттенок. Для некоторых – воспользовался фильтрами очистки, резкости, контраста, а также стилизации, например, Emboss и другие.

Думаю, что эти возвращенные к жизни северные миниатюры хорошо дополняет материалы сайта ArcArt, а также рассказывает о скрытых возможностях обыкновенной шариковой ручки, о волшебной шероховатости даже простой, второсортной, бумаги, о рисунке.

Обратите внимание на то, каким неожиданным получился каюр собачей упряжки: его остол, вдруг, превратился в подобие шпаги!

Простор и ширь маршрутов санных -
в них смыл стремлений первозданных.
Остол долой – несись упряжка.
Веди, вожак, ты – не дворняжка!
Поть, поть иль хррр…
Поть, поть и хррр…
(Неотправленное письмо идеальной полярной жене. 2007 – http://stihi.ru/2007/08/28-1739)

А вот семья белых медведей на мысе Блоссом: годовалый медвежонок-сеголеток толкает, «размораживает», тушу погибшего моржа. Перенял, отличник, науку от медведицы! Дальше, морские птицы оживают на экране компьютера: исполняют утонченные брачные танцы, деруться, играют в воздухе в догонялки, спорят, спариваются… Семья полярных лисиц (песцов) разгуливает у своей норы… Вот и пример второй жизнь мини-скетчей. Теперь это уже история Арктики. (Не думаю, что сегодня на о.Врангеля кто-либо еще держит упряжку и использует её, как это делали когда-то Чайвын, Ульвелькот или Павлов…) Хорошо, что в моём кармане тогда оказался и маленький блокнот, и шариковая ручка. Главное – это не лениться рисовать везде и всегда…

Каюр и упряжка на о.Врангеля, кон. 70-х п.в. (б., ш.р., исходный размер зарисовки примерно 3*7 см)

Заброшення полярная станция на о.Врангеля (б., ш.р., исходный размер зарисовки 3*5 см)

Белые медведи на м.Блоссом (б., ш.р., Photoshop, размер исх. скетча примерно 4*8 см )

Мыс Птичий Базар на о.Врангеля (б., ш.р., размер исходного рисунка до 3*4 см)

Морские птицы о.Врангеля и о.Гаральд (б., ш.р., размеры оригинальных мини-зарисовок до 2*5 см)

По-моему, получилось довольно интересно. Дополнительный урок, который можно извлечь из реставрации, из возвращения к жизни набросков «на полях шляпы», или ветхого-ветхого дневника – это урок о недолговечности и старении бумаги. Ничто не вечно под Луной, но … рисунки могут, а иногда должны, служить долго. Особенно, если это рисунки из далеких, труднодоступных мест.

Во-первых, никогда не нужно скупиться на бумагу хорошего качества, во вторых, стараться фиксировать выполненную работу, а если такой возможности нет, то хотя бы переложить ее папиросной бумагой, или вообще хранить отдельно от дневника. Рисовать в Арктике сложно, и как бы некогда. Материалы для живописи и принадлежности – всюду с собой не понесешь. Вечный ветер, иногда со снегом, мешает сосредоточится на главном. Тающие на бумаге снежинки, увлажняют ее и, бывает, оставляют пятна. От того, кстати, я остановился на шариковой ручке, хотя, время от времени «шарик» приходилось греть дыханием.Меня не удивляет, что рисунки с о.Врангеля и Геральда, которые делали в 1881 Дж.Мьюир, а также Эдвард Нельсон, малоформатны и быстры. Тем не менее, они вызывают у меня восхищение до сих пор.

Вечный вопрос – это где просушить, в случае чего, рисунок. (Самое худшее, это если ветер вырывает его из рук и бросает на снег. Бывало и такое!) Нужно, при возможности, носить с собой салфетки, легко впитывающие воду. Иногда я одевал на рисунок целофан и так транспортировал – в домик, к огню, или в кабину вездехода. Весной мне удавалось просушивать рисунки и акварели на ярком солнце, но в ветровой тени.

Вот так и создавалась (не сама собой) галерея северных набросков, рисунков, акварелей и работ, выполненных маслом, иначе говоря, My-Arctic-in-Art.

Василий Придатко-Долин
о.Врангеля-Киев, 1978-2010