Моя Арктика: живопись, стихи, песни, проза

(Поэтам Севера)

Иным бы сил… морошки сочь…
Я – здесь, в апрель шагаю с трапа,
металловзвизгиваю в ночь,
как будо бы прижали лапу…
В весне, как в старой подворотне
мой силуэт… плечом на вьюгу,
и стонут пЕтли-полусотни
во мне, не скрученному в дУгу.

И где-то возникает в раме
село полярное и срубы,
ДЭC, бочки, ящики (местами),
рык вездеходный, порта губы…
И птах полярный (из лапландских)
вновь поит песней с раздорожья…
Тюльпанов бы сюда голландских,
да лапьев мельниц невозможных…

Но дыма «Северной Пальмиры»,
достанет стилю Первозданность…
В проталин русых пятна сыра…
пишу, что есть – на память-данность…
Добавлю стон колымских боен,
где время ВАС фаршировало,
и мрак сырой забытья штолен,
в которых НАС во след достало,
и хруст костей златодобычи,
но сопромат имен из сплава…

У ягод и стихов – обычай:
ожить, во что бы то ни стало…

Зеленый Мыс – Киев

© Copyright: Василий Придатко-Долин, 2009
Свидетельство о публикации Стихи_Ру №1905102137
Фото автора

На Чукотке оставлю в залог
золотого песка-времясыпья,
подберу в зазеркалье дорог
шар пушИцевый, мягкий – привык я
к этим шИрям и бухтам-айон…
Помогу безразмерности ветра:
и семян новых дней унесу
в складках старого синего фетра.
И кому-то идущему в след
улыбнусь карандашным наброском,
отражаясь в широтах тех лет,
ватман-озере, в скетчах подростка.

Нам ли знать, где срастается новь,
сочетания мыслей и явей.
Тянут к северу птицы-любовь,
или, может быть, птицы-печалей?
Два каштана, упав, семена…
По-ка-ти-лись Владимирской горкой…
Дворник добрый глядит из окна -
пароходно, дымяще, за шторкой…
Все при нас: север, зим времена,
кич столицы, хаОс и Чукотка…
Но все чаще используем «на»
мы в свободных картинах под Ротка!

Мыс чукотский хранит мой залог -
золотого песка-времясыпье…
Возвращусь, когда станется срок,
когда…

Киев, 2009
Рисунок автора
© Copyright: Василий Придатко-Долин, 2009

Под вечер зажигают во Вселенной
КАРАТы станций местного значенья,
трансекты наших тем земных, иных,
пронзившие магнитовозмущенья.
Коль перевал куваевский придуман,
свой вездеход веду к нему – для связи…
Скребет ущельям ребра караван -
ответят, вдруг, они, как джин в огромной вазе…
Чихнет, возможно, хмурый выступ Занес -
ландшафтов Севера дыханье пережато.
Скользим по сланцу, хитро водим за нос
тропу вне троп, мираж искомой хаты.

Доска к доске – колыба полонины,
и крымских яйл пастушеских сестрица.
В метель – спасает лишь до половины,
но в центре Арктики «крестьянам» где укрыться?
Вдыхаем тундры прель… Горы конец…
Историк хмурый, Вам, сигнал в архивы:
я двери в прошлое открою, как ларец,
для жизни топлива оставлю пилигримам.

Тангенту сжав, пройду сквозь дни и время,
над скалами, над плато поднимаясь.
Мой взгляд туда, где Роджерс, дом и племя -
они услышат, я не сомневаюсь!

Радиосвязи трепет, ожиданье
сближает всех, роднит издалека.
Но каждое вечернее свиданье –
как будто бы прощанье на века!

И все же (с юмором куваевским):
- Пока!

____
*Перевал Куваева – на западном побережье о.Врангеля, в районе м.Занес. В кон. 80-х гг. п.с. автор предложил называть его в честь писателя Олега Куваева, бывавшего на этом острове и, вероятно, на первале. Это один из очень редких подъемов на Западное плато со стороны океана, доступный для легкого вездехода в экстремальной ситуации, и возможность выйти из радиотени (см. kmz-линк для перехода в GoogleEarth – Перевал_Куваева_Kuvaev_Pass). Занес – мыс на западном побережье о.Врангеля. Роджерс(а) – бухта на южном побережье острове Врангеля. КАРАТ – портативная радиостанция.

Рисунок авторский, публикуется впервые (Landsat, ArcMap9x)
Роза ветров (-180°) – TBD

© Copyright: Василий Придатко Долин, 2008
Свидетельство о публикации на Стихи_Ру №1807200175

Не будет ни славы, но… тишь
и северных вихрей сирЕни,
и льдин воздыхающих лишь
шуршанье, и вечные тени,
и вычурность хладных застрУг,
змеЯщихся в тОрсах торосов…
Истерзанный, вымерзший юг,
брегОв севернЫх безголосых…

Мы лошади (людям сродни!)
в подковах улучшенной ковки,
но в память о нас лишь огни
зажгут, может, в мачтах зимовки!
Хотя… не изведаны дни,
которыми Север одарит,
ещё не устали те Мы,
которых он после состарит.

И звезды мигнут мне не вдруг,
в простреленных вЕтров калибром
штормах, что б развИднелся круг
пронзающий темным… СпасиБо!
И с тем, просветленный, вернусь
в избу, что согрели дровами,
где дочь и жена… Растворюсь
в прошедшем, что будет не нами…

О.Штемберг

Когда отгудит вертолет,
на миг разбудивший безбрежность,
ты, вечный полярный пилот
поймешь эту снежность и нежность.
Поймешь, что не спит океан,
рождающий розовых чаек -
желанный волшебный «обман»
в рефренах метели и лаек.
Так выглядит тундра одна,
когда мы в маршрутках столицы
сквозь время простого окна
летим по секрету, как птицы.
На Север уйдем не спросив
согласия босса и прочих,
себя за губу укусив
за тех, кто хотел, но просрочил…

© Copyright: Василий Придатко Долин, 2007
Свидетельство о публикации Стихи_Ру №1712041388
Рисунок автора

Над Роджерсом пурга – не унывает,
Радист разводит руки широко:
Я понимаю, он не понимает:
Ты –ждешь,
я – жду,
а в мире – никого,
кто северный хаОс изменит взмахом,
там – ринусь к трапу…
в мЕхах, что б успеть
тебя сгрести легко мохнатой лапой,
моя любимая,
твой …
северный медведь!
__
С улыбкой, из отзыва автора на стихотворение поэтессы Татьяны Эйхман «Прогноз погоды» – http://www.stihi.ru/2008/02/15/358 . В реальной жизни стихотворение было посвящено первой жене автора Н.К.

© Copyright: Василий Придатко Долин, 2008
Свидетельство о публикации Стихи_Ру №1802150998
Рисунок автора

И длинный, длинный берег с горизонт – расширенно и свежеокеАнно…
Творог улыбки дальней бухты-кот, и трещинность в усах её сметанно.
Раскованны движенья естества, и времени рассеянность понятна.
Я к Северу дотронулся едва, и он отсеял:
может жизнь… возвратна!?

Медведе’скрипнул на застывшем дне великой чаши неба и простора,
и нерпо-точкой вылез в снеге-сне, и застругой уперся непокорной…
Что нарты, скрИпы, если тундры кровь в меня, надеясь, явно перелили!
Жму вверх крыло – гусинно, над грядой, и реками, которые разлили.

Сыреют бревна окаянных лет и тлен казарм – аэропорт в изгнанье!
Я шел в него, заброшенный поэт – заброшенный исследовать закланье.
И тьму изъял, и всю печаль декад из лет, где вы! проспали ось земную,
и рейс возник в страну НеВиноват, где лёд и ветер – я хотел такую!

СомнИтельная бухта увлекла всех одержимых в стовосьмидесятый…
Меридиан не виден из гуглА и смыт неаккуратно в век двадцатый…
Обсидианно сланец на мысу, и лед из сини жмется к телу суши…
Там хлеб и день, и… Спас –
хрипя несет, нас, ненормальных,
наши полюс-души!

Небезопасны игры на краю – с годами Север пуще тянет в старость.
Я – караван, столь преданный ему, что вмерз навечно, как тогда казалось.
И вЁсен пьеса, сад и поворот, и дом из бревен – память мненью бухты,
но снег бе-лЕ-Е… Уши! – это кот: всё лукоморит Арктикой…
Я – ты!

___

* Стовосьмидесятый – 180 гр. з.д. проходит через бухту Сомнительную (о.Врангеля), где в 50-е годы п.в. был аэропорт Звездный и одноименный поселок. В некоторых источниках –«врангельлаг». ** Гугл – продукт ‘Google Earth’ кампании Google.

© Copyright: Василий Придатко Долин, 2009
Свидетельство о публикации СтихиРу №1904052675