Автор представил на конкурс стихотворения о Севере (»Мужское, заполярное», «Золотого песка вресмясыпье», «Иным бы сил, морошки сочь»), а также философское лирическое «И когда лист березы – кораблик».

*Хутор Совки в Киеве. Говорят, здесь когда-то бывал А.Вертинский.
** Эшеры – лестницы, ведущие ввверх, но как бы вниз, и названные мной так, вольно,
под впечатлением от графических работ Эшера. Ма́уриц Корне́лис Э́шер
(нидерл. Maurits Cornelis Escher ([ˈmʌurɪts kɔrˈneːlɪs ˈɛʃər̥] (i)) —
нидерландский художник-график.

От чего в морозы вспоминаю я
измеренья дальние и средние?
Ночи нарта, мой распадок тундровый -
Заполярья данность многолетняя…

От зимы к зиме играю в вычурность:
конфетИ дорог, аврор – немеренность.
Поглощает, видно, неизведанность,
обнажая Высшую Намеренность?

Зазеркалив, выдернет из проруби -
в точке частного проникновения,
отмечая избранных Любви
испытаньем силы нестарения…

Опубликовано на СтихиРу 03.12.2011

***

Из рецензии поэта Сергея Таллако 04.12.2011:

Это, друже, Свыше нам даровано -
Самородок находить на отмели,
Быть Любовью-Сказкой зачарованным,
День встречать, ну, будто снова рОдились!

Север вспоминать – второю Родиной,
Снега визг под острою ножовкою,
Незакатность дня с бездонной ноченькой.
Леер чтить в пурге – святой страховкою…

В Зазеркалье выходить уверенно,
Благодарным быть за тайны Знания,
Чтить её – Надежду, Любу, Веру ли -
За бесценность каждого свидания.

Воскресенье, осень, вечер…
Не спешу… Ночная стая
тоже к югу не уходит.
Мы парим подозревая -
ЮшинА pastel выводит…
Мы парим подозревая,
подставляя деве профиль,
вне пространства обитая -
для картины девы-профи.

Фиолетовых свечений
вам, веранда, лава, тени.
Новогодних превращений.
Вечер, осень, миг, колени…

Первый в списке – это рисунок к стихотворению Нанаун, где есть строчки: «…мой проводник поющий человек… и снова мчится меховой торбас по краю настигающей беды…»

Для меня – хороший случай снова нарисовать нарту и собачью упряжку в далях о.Врангеля, и чего сейчас уже не увидишь, к сожалению. Напомню, что Нанаун, Ульвелькот и многие другие чукчи и эскимосы, жившие на о.Врангеля, давно стали частью многосложной истории острова, переживающего сегодня не самые лучшие времена. Правильно, что поэт когда-то прикоснулся своим чувствительным пером к этой теме. Пишут ли сегодня стихи о чукчах и эскимосах, люди, имеющие отношение к о.Врангеля? Не уверен. Видел в Интернет, что публикуют тексты о переносе полярной станции на новое место, о круизах, о бочках, о выставках фотографий, зарубежных экспедиционных партиях, докладах. Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете…)

Полярный этюд: «…бессонные возгласы раций о том, что готовое с якоря сняться, дымится селение в снегу…»

Чукотка: «…под нартами мамонты спят…»

Мыс Уэринг: «… и встанут олени, убитые мной…»

У осени тепло свечи: «… у осени тепло свечи, повадка и походка лисья…». (Замечу, что это стихотворение уже переведено мной на украинский язык, что позволило услышать совершенно неожиданные ноты, и вскоре я покажу его на веб-странице.)

Без названия: «… пурга… в гостинице заснеженной…» (Здесь, для иллюстрации, я использовал собственные впечатления от многократных ночевок в гостинице «Полюс», что на Мысе Шмидта. Да, так оно и было, как на рисунке: пурга, пронзительный свет стоваттной лампы над головой, кровать установленная кем-то бывалым на стеклянных банках, дабы уберечься от (сами знаете от кого), более чем скромный быт, ассоциирующийся с гоголевской «шинелью».

Земля друзей: «… и остров, как спина кита, всплывает в море ледовитом…» (Кто не знает, земля друзей – это о.Врангеля).

Хочется пожелать автору книги стихов «Перелетные снега» и «Яви лицо» вдохновения и выхода нового сборника. Да будет свет!

В.Придатко-Долин

Красок больше: мЫслищам – краски!
На заборы времени влазим!
Бой синдрому острова Пасхи,
Вой застройщикам… серозаразе!

Истуканы, да их пукао…
Всюду, всюду многоголосят!
Театр оперный спрессовало
Нью-соседство – пукао-офис…

Иски – в клочья. Смиримся, или?
Рубят, пилят древА без страху.
Зорькой выйдешь – эх, эх… убили
Луг зеленый пространством аху!

Что молчать, коли так досадно?
В утро, может, войду … распятием,
В безлад этот и… обесточу, но
Поймут ли времени братья?

Примечание. Моаи – каменный истукан; пукао – его красная каменная шляпа; аху – платформа для установки этого каменного истукана. Цивилизация о.Пасхи погибла из-за дурацкого социального соревнования: чей моаи-пукао-аху огромней. В итоге, пасхилтяне извели весь природный ресурс острова на… истуканов. (Для добычи и транспортировки камня нужны рабочие, древесина и еда…) У нас теперь изводят исторический ресурс городов на офис-истуканов! Разница, правда, в том, что туристы едут сегодня на о.Пасхи, дабы посмотреть на каменных истуканов, но кто же будет стремиться к нам, в Киев, чтобы посмотреть на одинаковые мегамаркеты и офисы? Подробней см. мой очерк «Киеву угрожает синдром  о.Пасхи», и, в дополнение, стихотворение «Звичка до кріпацтва«.

В.Придатко-Долин

L’aube… Я радуюсь полночному стиху,
и лету Вашему, термометр заоконный.
Вселенной верю, что рулит вверху:
дождю быть, грАдинам, пробежкам ль босых сонных…
И далям радуюсь: ПРЕ-КРАС-НА жизнь внизу -
не Брейге-ль крыши Вам писал, Озерье?
Да здравствует их глина из лесу,
вхлёст с ливнями ей в завтра, в подмастерья…

И раду… радуюсь, как почкам, цвету нот,
что сеют всюду птицы, птицы, птицы…
дивясь открытью: трели – это мёд (из сот их гнезд)! Вот-вот, вот-вот
он вызреет, янтарно настоится!
Фиалки Узумбара так нежны…
И в утро свежее ныряют с поливанием!
Их дом – как дом, хозяину верны!
Людей используют – победа в выживании!

Балкон открыт… Кивает цикламен -
улыбкой «вишня» из торчанья мини-ушек!
Он знак и жизнь, и символ перемен,
и счастье утра, как подснежники опушек!

Подарок Твой, как будто взмах  рукой…
Драматургии блеск – для номинаций.
Приветик – мы, любя его зовём! Покой,
Душа, не знавшая оваций…

И вновь к окну, к событиям прильну…
Красива ты, всеобщая Планета!
Алхимик я, когда в ретортном «у»
строки времен встречаю лЕта леты,
лета леты…

Улица, 2009

Вверху – арт-фото автора, внизу – арт-фото-подарок от поэтессы Т.Эйхман
© Copyright: Василий Придатко-Долин, 2009

Иным бы сил… морошки сочь…
Я – здесь, в апрель шагаю с трапа,
металловзвизгиваю в ночь,
как будо бы прижали лапу…
В весне, как в старой подворотне
мой силуэт… плечом на вьюгу,
и стонут пЕтли-полусотни
во мне, не скрученному в дУгу.

И где-то возникает в раме
село полярное и срубы,
ДЭC, бочки, ящики (местами),
рык вездеходный, порта губы…
И птах полярный (из лапландских)
вновь поит песней с раздорожья…
Тюльпанов бы сюда голландских,
да лапьев мельниц невозможных…

Но дыма «Северной Пальмиры»,
достанет стилю Первозданность…
В проталин русых пятна сыра…
пишу, что есть – на память-данность…
Добавлю стон колымских боен,
где время ВАС фаршировало,
и мрак сырой забытья штолен,
в которых НАС во след достало,
и хруст костей златодобычи,
но сопромат имен из сплава…

У ягод и стихов – обычай:
ожить, во что бы то ни стало…

Зеленый Мыс – Киев

© Copyright: Василий Придатко-Долин, 2009
Свидетельство о публикации Стихи_Ру №1905102137
Фото автора

Нам ли знать, где срастается новь,
сочетания мыслей и явей.
Тянут к северу птицы-любовь,
или, может быть, птицы-печалей?
Два каштана, упав, семена…
По-ка-ти-лись Владимирской горкой…
Дворник добрый глядит из окна -
пароходно, дымяще, за шторкой…
Все при нас: север, зим времена,
кич столицы, хаОс и Чукотка…
Но все чаще используем «на»
мы в свободных картинах под Ротка!

Мыс чукотский хранит мой залог -
золотого песка-времясыпье…
Возвращусь, когда станется срок,
когда…

Киев, 2009
Рисунок автора
© Copyright: Василий Придатко-Долин, 2009