Вспоминая станцию  «Мыс Баранова», добавлю следующее.  Сюда, из Москвы (Домодедово), летом 1992 года, наша экспедиция добиралась на вертолете МИ-6 – это с ночевкой в Норильске и, затем, на полярной станции «Мыс Челюскин». Оттуда вылетали на о.Большевик на МИ-8, с выгрузкой пассажиров и снаряжения на полярной станции «Солнечная». (Тогда она напоминала, мощный северный поселок, чем одинокую полярную станцию).  В сравнении с «Солнечной», наш «Мыс Баранова» – это малонаселенная, но хорошо оснащенная  точка, расположенная на возвышенном скалистом берегу, с удобным спуском к морю, рассчитанная на летовку экспедиций. Обычный пейзаж: антенны, метеобудки, гусеничная техника, семь-десять домов, включая аккуратные сборные бакелитовые жилища для сменных экспедиционных составов, просторная кают-компания с камбузом, складское строение и очень длинный, несколько непривычный, на первый взгляд, склад-эстакада, расположенная  под открытым небом, и решающая вечную проблему освобождения полярного скарба от снежных заносов! Что в это время было в самом складском помещении – точно не знаю, но, поговаривали, будто доктор аккуратно собирал там ящики с пустыми бутылками, остававшимися «в наследство», после экспедиций, и которые потом, умудрялся отправлять с оказией на Большую Землю. (Освобожленный от грузов транспорт, возвращающийся пустым на материк – не такое уж редкое явление). Кое-где, между домами – рукотворные дощатые настилы, тропы.  В то лето 1992 на станции, вместе с нами, проживали, не мешая друг другу, около 35 человек, в том числе, российско-канадская киногруппа. Запомнилось много занятных эпизодов, связанных с присутствием киногруппы. Еще запомнилось прекрасное питание, редкие, особо охраняемые, белые чайки, фьорды, фантастические пейзажи вблизи ледника Семенова-Тяньшанского, наши маршруты вблизи горы Маяковского, визит на полярную станцию «Песчаная», где полярники угощали нас самодельной копченой сельдью местного изготовления, а также вечные туманы, долгое ожидание вертолета на Большую Землю на станции «Мыс Челюскин», ошарашивающее телевизионное сообщение о ГКЧП, и встретившая баррикадами мятежная Москва… Таким был 1992-й, впоследствии повлиявший, в том числе, и на полярную почту, ведь именно тогда начал распадаться СССР и вся его почтовая символика…

В.Придатко-Долин

Дата последнего обновления:
15 января 2012

Вид на Днепр и Подол, этюд (б., а., 30*42 см, дек. 2010)

Простоял флигель сто лет, и Вторую мировую войну пережил, но вот мирного времени не вынес и пал всего за одну ночь – это 29/30 января 2010, как сообщала Газета по-киевски. А на днях появились новые детали, затем ещё. (В начале февраля 2011 на руины возложили цветы. В середине февраля – новая статья в интернет. В конце марта 2011 объявлен виртуальный митинг в защиту Города).

На каком-то из веб-сайтов прочитал, что, мол, несколько лет здание пустовало. Оправдание разрушителей старины? Но в первую декаду декабря 2010, когда я писал этюд, там светились окна, и кто-то выходил на балкон… (И, как известно, в 1996 на крыше флигеля соорудили надстройку).

Разрушители флигеля, как говориться, резали по живому. Ведите ли склон ползет. А если мозги приложить? Вряд ли они чтят киевскую старину и вряд ли бывают на интернет-форумах, посвященных наследию архитектора Николая Казанского!  Совсем не странно, что в 1994 флигель ещё находился в государственном реестре памятников и входил в историко-культурный заповедник «Древний Киев»! Но странно, что кто-то «умный», с квадратными бизнес-глазами, одобрил … исключение флигеля из реестра. Выходит, что «синдром острова Пасхи», о котором автор написал на страницах портала ХайВей, живет и побеждает, к сожалению…

Прощайте, флигель архитектора Николая Казанского, прощайте…

***

Красок больше: мЫслищам – краски!
На заборы времени влазим!
Бой синдрому острова Пасхи,
Вой застройщикам… серозаразе!

Истуканы, да их пукао…
Всюду, всюду многоголосят!
Театр оперный спрессовало
нью-соседство – пукао-офис…

Иски – в клочья. Смиримся, или?
Рубят, пилят древА без страху.
Зорькой выйдешь – эх, эх, убили
луг зеленый пространством аху!

Что молчать, коли так досадно?
В утро, может, войду … распятием,
в безлад этот и… обесточу, но
поймут ли времени братья?

В.Придатко-Долин

Чтобы показать стадии работы над окончательным акварельным вариантом пейзажа, я собрал соответствующие зарисовки в одном очерке. К тому же, изображений острова Колючин в интернете очень мало.

Ключевым решением для завершения произведения был “отказ” от переднего плана, высветление его, а также достижение сложного баланса оттенков снега.

Полярная станция на о.Колючин (б.,к.) * In Kolyuchin Island (pencil, 15*21 cm, 1987)

Остров Колючин (б.,к.) * Kolyuchin Island (pencil, 15*21, 1987)

На о.Колючин, эскиз (б., акварель, бамбуковое перо) * In Koliuchin Island, sketch (watercolor, bamboo reed pen, 21*30 cm, 2010)

Вид на о.Колючин и Пролив Сергиевского (б., а.) * In Koliuchin Island and the Sergievskyy Strate (watercolor, 21*30, 1987-2010)

Вообще, в том далеком 1987, автор попал на Колючин в составе чукотской экспедиции заповедника “Остров Врангеля”. (Тогда заповедник был более влиятельной структурой и мог позволить себе  проведение экспедиций на Чукотке). Толчком для проявления моей настойчивой инициативы послужило то, что по одной из смелых теорий, предложенных проф. Л.Портенко в середине XX в., толстоклювая кайра и чистик (островов Колючин и Врангеля) имели особенные фенотипические признаки. Позже, после моих изысканий на всех трех островах (Врангеля, Геральда, Колючин), эта красивая теория не подтвердилась.

Во время моего прилета на остров, на полярной станции «Колючин» работало всего несколько человек. Они настороженно отнеслись ко мне, пришельцу, но потом оттаяли, чему поспособствовало знание морзянки (фото). Некоторая молчаливость полярников была связана и с тем, что перед моим появлением станцию покинула семья – они улетели на материк. Люди грустили, и я их понимал. То здесь, то там в комнатах были разбросаны куклы, игрушки…

Но наибольшее, неизгладимое впечатление, на меня произвел эпизод, когда рассматривая огромную библиотеку кают-кампании, корешки собрания сочинений, в том числе, Иосифа Сталина, я встретил живого … Ежова. Прямо литературное совпадение. В комнату быстро вошел кто-то коренастый, крепко сложенный, и протянув руку, громко представился “Ежов”! Да, именно такой была фамилия начальника полярки – обаятельного Юрия. (Любопытно также, что повара станции звали … Джон Скрипка). Веселая полярная станция, не так ли? Позже, имена всех полярников-колючинцев, помогавших мне, я перечислил в научной публикации об острове. Интересно, что через много лет ко мне в руки попал коллекционный конверт полярной почты с автографом, видимо, Ю.Ежова (рисунок).

Конверт из коллекции автора: каше ПС "Колючин" и автограф, видимо, Ю.Ежова (замаскировано мной)

Через несколько дней, с кем-то из полярников, свободных от вахты, я отправился в поход вокруг острова, что заняло у нас целый день. Сопровождал нас красивый полярный пес, похожий на волка. Этот “волк” тоже попал в мои зарисовки и живет где-то в них, ожидая своего появления в акварелях. На восточной окраине острова, имеющей низкий берег и приморскую террасу, позволяющую взобраться наверх, было красиво и пустынно. Здесь не было никаких строений, и лишь давние следы пребывания людей, вероятно, морских зверобоев: отдельные бревна, угли костра, ещё что-то. Мне говорили, что сюда, на лежбище, иногда выходили моржи. Признаюсь, я не был в этом уверен. Может быть очень-очень давно? Ведь на лежбище всегда остаются скелеты погибших животных, их шкуры, сохраняющиеся веками и засыпаемые галькой. Ничего этого не было видно. Вот для причаливания байдар и разделки добытых морских исполинов отмель была удобным местом. Байдары, зверобои, жилища из шкур – таким мог быть здешний неолетический пейзаж. На ближайшей вершине блестело что-то яркое, и поднявшись туда, мы нашли лишь обнажение слюдянистой горной породы…

К слову, древние зверобои все же жили на западной окраине острова, там, где теперь полярная станция. (Правда, сегодня от неё остались лишь воспоминания). В одном из понижений, огражденных камнями, я нашел каменные скребки и ножи, которые тоже зарисовал. Вероятно, остров Колючин когда-то был портом, столицей древних зверобоев.

Для себя отметил, что выбор места под полярную станцию на о.Колючин – это довольно странное решение! Коренной берег Чукотки совсем рядом, всего в 15 км. Что заставило Главсевморпуть “заточить” станцию в кольце воды и льдов в те далекие 30-е годы, не знаю. Глубины или трагедия, связанная с гибелью парохода «Челюскин»? Так или иначе, в 1980-е колючинские полярники были постоянно отрезаны от цивилизации, и поэтому вид у них был какой-то забытый…

Не удивлюсь, если в наши кризисные времена станция долго находилась на “голодном пайке”, или вообще прекратила свое существование. Недавно, в подтверждение своих прогнозов, обнаружил на одном из сайтов фразу об о.Колючин, датированную 2007 годом: «…Погода стояла изумительная, и мы-таки высадились на остров Колючин. Заброшенная метеостанция произвела удручающее впечатление, разруха бывает живописной только через тысячу лет…»

В.Придатко-Долин

Дата публикации: 24.05.2010

Дата последнего обновления: 19.11.2011

Рискну предположить, что время от времени каждый фотограф мечтает хотя бы на миг стать волшебником, убрать из кадра мешающую стройку, подъемный кран, нависающие провода, или переместить точку съемки так, чтобы, как говорил уважаемый Мюнхаузен, «приподняться над трясиной»… Иногда – добавить летящую птицу, или пригласить в пейзаж одинокого пешехода, далёкое облако, парусник.

Рисовальщику, в отличие от фотохудожника, такую возможность предоставляет скетч (sketch – англ.) – быстрый рисунок без лишних деталей. (Не всегда, конечно, скетчи получаются, но бывает, удается уговорить Его Величество Мгновение остановиться хотя бы на 20-30 секунд, а то и на целую минуту). В предыдущей публикации я показывал скетчи об Испании. Сегодня – рассказ о Киеве, о таком знакомом и… незнакомом Киеве, а также о неком соревновании памятников. Точнее о том, что «видят» перед собой некоторые памятники: Михаилу Булгакову, Ярославу Мудрому, Тарасу Шевченко -  имею в виду только те, что на Андреевском спуске.

... из-за плеча "Михаила Булгакова" (б., гель) ...near the Bulgakov's House in Kyiv (gel-pen,15*21,2008)

... из-за плеча "Ярослава Mудрого" (б., гель) ... near the Yaroslav Mydry Monument (gel-pen,15*21,2008)

... из-за плеча "Tараса Шевченко" (б., гель) ...near the T.Shevchenko Monument in Kyiv (gel-pen,15*21,2008)

Автору, как невольному инициатору этого необычного, придуманного им же соревнования памятников, интересней всего было рисовать, стоя за плечом у «Михаила Булгакова», и, проходя взглядом сквозь забор, стоящий на противоположной стороне улицы, реконструировать для него, для любимого многими писателя,  вид на дворик, что, открывался когда-то из окон Дома Турбинных. Потом, подняться на близлежащие киевские холмы, с которыми у литераторов столько всего связано, и дополнить тематику скетчей, в которых проглядывает то улыбка, то ностальгия, то правда жизни…

___

В продолжение, добавлю еще несколько рисунков о Киеве, созданных с помощью всё той же гелевой ручки, а также соуса. Лаврский рисунок выполнен гелевой ручкой, с добавлением акварельной размывки. Всё осуществлено на пленэре.

На Князь-горе (б,гель)*At the Knyaz Ghora (Prince Hill) in Kyiv,gel-pen,15*21,2008

Возле Киево-Могилянки... (б,гель*Near the Kyiv-Moghyla Academy, gel-pen,15*21,2008

Вид на Днепр с Князь-горы (б,гель)*View to Dnipro River from the Knyaz (Prince) Hill,gel-pen,15*21,2008

Художники... Князь-гора, Киев (б,гель)*Painters... Knyaz Ghora, Kyiv,gel-pen,15*21,2008

В Лавре Киевской... (б, гель)*In Kyiv's Lavra... (gel-pen,15*21,2008)

... На Андреевском Спуске (б., гель, 15*21, 2008) ... In St. Andrew Descent (Spusk),gel-pen

Старушка... (б., соус) * An Old-lagy (sauce, 21*29,1975

Дождит... (б.,карандаш)*Raining... (pencil, 15*21, 1975)

Старый Киев, складские здания у днепровского причала (реконструкция): б., гелевая ручка, карандаш, 15*21 см)

О чем будет следующая серия скетчей – посмотрим: может быть о Галапагосах, или уютном городке Де-Билт, что в Голландии, или Педраза, что в Сеговии, где прописано всего 17 человек, и очень чисто, как у нас дома! На балкончиках – великолепные цветы, и ни одной брошенной газеты или пивной бутылки. Как им удается? А может быть … о Совках, Совских прудах и Кадетской роще «за далекой заставой» … Главное, не прекращать путешествие по Земному шару, частью которого является и мой Киев-дом!

Другие киевские рисунки автора 1, 2

В.Придатко-Долин

Здесь я использовал ручку с капилляром 0.4 мм фирмы Jelitto и она показалась мне наиболее удачной, в сравнении с другими (Light,  Uni и др.)

Быстрые рисунки (скетчи) даются труднее всего, но позволяют передать самое главное, отбросив все лишнее, и вывести формулу впечатлений. Не всегда под рукой именно карандаш: иногда – это обыкновенная гелевая ручка, перо, уголек, поднятый с земли, цветной карандаш. Главное, не упустить Его Величество Впечатление, рисуя, порой, на ветру, на краткой стоянке, или даже в мягком чистом автобусе, несущем тебя от Мадрида к далеким холмам Сеговии…

Здесь вы можете посмотреть озвученную арт-презентацию «Мои острова Врангеля и Геральда», Часть  1 (масло, акварель, гуашь).

Here you can watch art-presentation with sound track ‘My Wrangel and Herald Islands in Art’, Part 1 (oil, watercolor, gouache).

На о.Врангеля представилась не одна возможность вспомнить о  натурфилософах-рисовальщиках, ведь не всегда под рукой был фотоаппарат и возможность проявить пленку. Профессионально сделанный рисунок в чем-то был надежнее фотографии, так как позволял выделить, а иногда даже реконструировать, важные детали.

Именно о таких случаях пойдет речь в моем рассказе зарисовках с натуры (realistic pencil, realistic watercolor), выполненных на обычной бумаге для рисования – акварелью и/или цветными карандашами.

Дрозд. 10 октября 1978 года на старой, неработающей полярной станции «Мыс Блоссом», я нашел мумию дрозда – Turdus (pallidus?) obscurus Gm. Определение сделано позднее, д.б.н. Л.Степаняном.  Детали описаны в публикации: «О новых и редких видах птиц и млекопитающих острова Врангеля/Вестник зоологии, 1981, N3. С. 71-75″. Это была первая находка дрозда на о.Врангеля, до сего времени не повторявшаяся. Вряд ли естествоиспытатели могли предвидели такой крюк в путях миграции вида, если бы не случай. Причем, на м.Блоссом мы пришли тогда, осенью 1978 года, пешком, из бухты Сомнительной, преодолев около 80 км.

Рисунок сделан с натуры, с соблюдением всех пропорций, с использованием минимального набора цветных карандашей. Путем смешивания цветов (черный, желтый темный, желтый светлый, сепия), точнее заштриховывания, мне удалось передать фоновую окраску оперения спины. Для этого на рисунке выделено отдельное цветовое поле. Масштаб: на рисунке от кончика клюва до кончика хвоста – 185 мм.

По совету одного из сотрудников ИПБС (Магадан), мумия дрозда была передана в зоомузей МГУ (Москва), что, в общем правильно: сохранение коллекционных образцов имеет свои особенности. (Вопрос доступа – спорный вопрос.) Так или иначе, но теперь сотрудники заповедника «Остров Врангеля», и другие исследователи, могут увидеть рисунок образца дистанционно, здесь, на сайте ArcArt. Значение Интернет также в том, что я могу сопроводить рисунок специальным kmz-линком, для автоматического перехода на точку в цифровой карте Google Earth, чтобы показать, где он был найден – Мыс_Блоссом_Blossom_Cape. Изображение самой полярной станции «Мыс Блосоом»  можно найти здесь же на сайте – в разделе графика или  в моих новостях (подробней).

Бледный (темный?) дрозд – Turdus (pallidus?) obscurus Gm. – мумия, м.Блоссом, о.Врангеля (б.,а.), 1978

Юнко. Тогда же и там же: 10 октября 1978 года на старой, неработающей полярной станции «Мыс Блоссом» мною была найдена мумия юнко – Junko hyemalis L. (определение моё). Детали описаны в публикации: «О новых и редких видах птиц и млекопитающих острова Врангеля/Вестник зоологии, 1981, N3. С. 71-75″. Экземпляр передан в зоомузей МГУ (Москва).

Рисунок сделан с натуры, акварелью, с соблюдением всех пропорций. Масштаб: на рисунке от кончика клюва до кончика хвоста – 122 мм.

Юнко – Junko hyemalis L. – мумия, м.Блоссом, о.Врангеля (б.,а.), 1978

Миртовый певун. В октябре 1979 в бухте Сомнительной на о.Врангеля мы с Ю.Кривецким нашли мумию самца миртового певуна Dendroica coronata L. (опредлеление моё). Детали описаны в публикации: «О новых и редких видах птиц и млекопитающих острова Врангеля/Вестник зоологии, 1981, N3. С. 71-75″. Как и в случае с дроздом, это была первая находка на о.Врангеля, и до сего времени не повторившаяся. Интересно, что похожий случай залёта певуна на Чукотку произошел более 100 лет назад, в время экспедиции Норденшельда, о чем я уже писал в журнале «Юный натуралист»: см. «Встреча через 100 лет» (№6, 1982. С.36).

Рисунок певуна выполнен акварелью. Пропорции соблюдены. Масштаб: на рисунке от кончика клюва до кончика хвоста – 97 мм.

Мумия птицы также была передана мной в зоомузей МГУ (Москва). Изображение (не действующего теперь) поселка в бухте Сомнительной, можно найти в разделе Живопись.

Миртовый певун - Dendroica coronata L. – мумия, Бухта Сомнительная, о.Врангеля (б., акварель), 1979

Для ссылок на публикацию: Придатко-Долин В. О редких научных зарисовках на о.Врангеля. About rare scientific drawings in Wrangel Island/Моя Арктика… 2009. http://vasylprydatko.org.ua/2009/11/scientific-art